abc1918 (abc1918) wrote,
abc1918
abc1918

Categories:

Емельян Ярославский между Лениным, Троцким и Сталиным

Примечание abc1918.
 Мой взаимный френд    scabon  время от времени комментирует мои записи в моем журнале. Нельзя сказать, что это бывает часто, но зато в каждой его строке  -  глубокое знание и понимание темы  и, что не менее важно,  уважительное и доброжелательное отношение к любому собеседнику.  Его тексты информативны,  суждения обоснованы  и убедительны, каждый комментарий -  фактически готовая  законченная  запись.   Читать его и интересно, и полезно.  К сожалению, он редко делает записи в своем журнале, но полагаю, что если  к нему запишутся побольше читателей,  мы сможем его убедить  писать охотнее и чаще.
Поэтому в всем, кто всерьез интересуется историей первой половины ХХ века и вообще историей,  настоятельно рекомендую записаться к scabon во френды.
 
Ярославский 1914

Оригинал взят у scabon в Емельян Ярославский между Лениным, Троцким и Сталиным

У старого большевика, члена РСДПР с 1898-го года, Емельяна Ярославского в 1920-1930-е годы сложилась вполне определённая репутация. Во время фракционных баталий 1920-1921-го годов -- так называемой "дискуссии о профсоюзах", когда в РКП(б) образовалось 8 платформ -- он поддержал фракцию Ленина. На 10-м съезде РКП(б) в марте 1921-го года ленинская фракция получила большинство голосов и Ленин провёл свой список членов ЦК, в том числе Ярославского, который к тому же стал секретарём ЦК.


После смерти Ленина Ярославский поддержал Сталина против остальных членов Политбюро ленинского периода. В 1920-е годы он был одним из руководителей Центральной Контрольной Коммиссии, через которую Сталин преследовал оппозиционеров, а те, в свою очередь, прозвали его "ищейкой Сталина", что запечатлено на известной карикатуре:

Ярославский и Сталин-Карикатура

Ярославский также занимался агитационной работой, особенно борьбой с религией, и историей революционного движения: опубликовал выдержавшие 3 издания "Очерки по истории ВКП(б)" (впоследствии заменённые "Кратким курсом истории ВКП(б)") и сделал всё возможное для восхваления Сталина, даже написав он нём специальную книгу. В результате он стал орденоносцем, лауреатом, академиком, депутатом и т.д. Умер Ярославский в декабре 1943-го года в своей постели, а урна с прахом была замурована в Кремлёвскую стену.


Казалось бы, всё ясно. Однако есть в биографии Ярославского один своеобразный эпизод, который выбивается из приведённого стройного ряда. Его мы и рассмотрим.


Итак, в марте 1921-го года после вышеупомянутого 10-го съезда РКП(б) у Ленина было твёрдое большинство в ЦК. Членами его фракции являлись все секретари ЦК и четыре из пяти полных членов Политбюро. Пятым был побитый на съезде Троцкий, который в июле 1921-го года с трудом отбился от попытки Ленина отправить его на Украину наркомом продовольствия (см. документ 315, http://leninism.su/works/99-v-i-lenin-neizvestnye-dokumenty-1891-1922/3665-dokumenty-1921-g-iyul-avgust.html).


В конце 1921-го года Ленин заболевает и постепенно начинает отходить от дел. 27-го марта, на 11-м съезде РКП(б), Ленин говорит, что у него в "[п]оследние месяцы ... не было возможности касаться дела непосредственно, я не работал в Совнаркоме, не был и в ЦК", упоминает свои "временные и редкие наезды в Москву" и предсказывает, что "в ближайшее время мне едва ли придется вернуться к работе" (http://www.uaio.ru/vil/45.htm). Руководство текущей работой переходит к "тройке" в составе Каменева, Сталина и Зиновьева, хотя Ленин по возможности посылает им письма с руководящими указаниями по принципиальным вопросам.


Отношения Ленина с Троцким, как видно из переписки Политбюро 1922-го года, оставались сложными, но это отдельный и запутанный вопрос, о котором я, возможно, когда-нибудь тоже напишу. Пока же отметим, что в самые последние месяцы своей политической жизни, в конце 1922-го и начале 1923-го годов, Ленин всё больше отходил от своего ставленника Сталина -- с которым он под конец порвал личные отношения и которого, в "Письме съезду", он предложил снять с поста Генерального секретаря ЦК -- и всё больше полагался на Троцкого. В декабре 1922-го он попросил Троцкого защитить его взгляды по вопросу о монополии внешней торговли на пленуме ЦК РКП(б), что тот успешно сделал, а в начале марта 1923-го, перед последним ударом, просил выступить от его имени по "грузинскому делу" на предстоящем 12-м съезде РКП(б), чего Троцкий делать не стал.


Нас же в данном случае интересует следующий момент. Когда в конце 1922-го Ленин собрался выступить на пленуме ЦК против "тройки" Каменева, Сталина и Зиновьева по вопросу о монополии внешней торговли, то с Троцким он установил контакт через Емельяна Ярославского.


Впоследствии, после смерти Ленина, Троцкий использовал эту встречу, состоявшуюся 14-го декабря 1922-го года, в качестве доказательства того, что в конце жизни Ленин был близок именно к нему, а не к другим членам Политбюро, и что он хотел сделать Троцкого своим наследником. В ответ на это в конце декабря 1924-го года Ярославский, к тому времени сторонник "тройки", написал записку под названием "К вопросу о роли Л. Д. Троцкого", в которой он утверждал, что:




"Троцкий здесь явно обобщает факт отдельного обращения Ильича к нему по отдельному поводу. Все, что я сам наблюдал в отношениях между Лениным и Троцким, отнюдь не давало повод допустить возможность серьезной опоры Ленина на Троцкого. Наоборот, Ленин неоднократно выражал крайнее недовольство Троцким, говорил, что он "смертельно устал" от истерики Троцкого." (см. "Известия ЦК КПСС", 4/1989, с. 189)

В чём тут прав Троцкий, а в чём Ярославский -- вопрос сложный и мы его, как было сказано выше, сейчас в деталях рассматривать не будет. Но сам факт того, что Ленин, как пишет Ярославский, "просил меня сговориться с тов. Троцким и вместе защищать вопрос в пленуме ЦК", наводит на интересные мысли. Почему Ленин решил обратиться именно к Ярославскому для "сговора" с Троцким против “тройки”? Почему он выбрал Ярославского, а не другого члена ЦК, которых тогда было уже много?


Тут можно выдвинуть два предположения. Первое заключается в том, что это был чисто ситуативный альянс, связанный с тем, что Ярославский занимал схожую позицию по вопросу о монополии внешней торговли и был "под рукой". Второе заключается в том, что у Ленина были причины полагать, что Ярославский был в тот момент дальше от Сталина-Каменева-Зиновьева, чем другие люди в его фракции.


Смотрим документы и мемуары, относящиеся к данному периоду и наталкиваемся на следующую сцену в воспоминаниях Микояна, глава 12, "В Сибирь по поручению Ленина" (http://militera.lib.ru/memo/russian/mikoyan/02.html):





После моего возвращения из Москвы [в Нижний Новгород] прошло всего несколько дней. И вот неожиданно 12 января [1922-го года] на мое имя пришла телеграмма с предложением немедленно выехать в ЦК. ...  В тот же день вечерним поездом я выехал в Москву и 13 января был в столице. В ЦК мне сказали, что меня хочет видеть Сталин и что мне следует пойти к нему на квартиру в Кремль. Сталин занимал две комнаты на втором этаже.


Принял он меня приветливо. Сказал, что вызвал и беседует со мной по поручению Ленина. Речь идет о работе по подготовке к очередному XI съезду партии. Условия, сказал Сталин, в которых идет подготовка к XI съезду, коренным образом отличаются от тех, которые были накануне Х съезда. На горизонте не видно никаких разногласий и открытых группировок или политических платформ. Главная опасность может идти от Троцкого и его сторонников. Пока они ведут себя тихо. Но от Троцкого можно всего ожидать. До съезда остается еще два месяца. Он может выкинуть какой-нибудь политический трюк, хотя, судя по всему, это теперь маловероятно. Надо полагать, что он пойдет на съезд без разногласий, без платформ, демонстрируя полное единство.


При отсутствии платформ и разногласий делегаты будут отдавать свои голоса за кандидатов в центральные органы партии по соображениям только их персональных достоинств, предавая забвению прошлые принципиальные разногласия. И если в таких условиях в ЦК будет избрано относительно много бывших троцкистов, то это представит опасность для дальнейшей работы ЦК. Потом Троцкий сможет всячески затруднять работу ЦК. "Поэтому, — сказал Сталин, — мы озабочены тем, какие делегаты приедут на предстоящий партийный съезд и много ли среди них будет троцкистов. В этом отношении нас беспокоит Сибирь. Там еще довольно много троцкистов, они пользуются определенным доверием и влиянием в своих организациях, и поэтому есть опасность, что многие из них окажутся в числе избранных делегатов съезда. Вот почему, — сказал он в заключение, — Ленин поручил мне вызвать вас, рассказать об этой обстановке, и если вы разделяете такой взгляд на положение дел в партии, то попросить вас съездить в Ново-Николаевск (ныне Новосибирск. — А.М.) к Лашевичу, чтобы передать ему от имени Ленина все, что я вам здесь сказал".

... Кроме того, он сказал, что ехать в Сибирь мне следует как бы по личным, семейным делам, и особо предупредил, что обо всем, сказанном им, следует передать только лично Лашевичу. "Дело в том, — сказал Сталин, — что секретарем Сибирского бюро ЦК сейчас работает Емельян Ярославский. Во время профсоюзной дискуссии он выступал против Троцкого, занимая правильные, ленинские позиции. Его нынешние настроения и позиции нам пока неизвестны. Поэтому, — сказал Сталин, — передайте поручение ЦК только Лашевичу: он сообщит, кому найдет нужным, и сделает практические выводы, чтобы среди сибирских делегатов оказалось поменьше троцкистов".

Я собрался было уходить, как вдруг дверь тихо открылась (это было вечером, уже темнело) и вошел Ленин. Поздоровался и, улыбаясь, смотря на Сталина и на меня с присущим ему одному прищуром глаз, в шутку сказал: "Вы что, все свои кавказские дела обсуждаете?"

Сталин ответил, что передал мне все, о чем было условлено, что я согласен и поеду через день к Лашевичу.






Итак, мы получаем косвенное подтверждение второй гипотезы: оказывается, что в начале 1922-го года руководители ленинской фракции Ярославскому не доверяли и подозревали, что он близок к Троцкому. Причём относились к этому настолько серьёзно, что пользовались тайными методами фракционной борьбы, которые были запрещены на 10-м съезде -- если бы информация об этой "семейной" поездке Микояна стала известна сторонникам других фракций, то мог бы быть скандал.

И всё же, почему Ленин и Сталин в начале 1922-го года подозревали, что Ярославский, бывший видным деятелем ленинской фракции в конце 1920-начале 1921-го годов -- то есть буквально за несколько месяцев до описанных событий -- и избранный за это в ЦК и сделанный секретарём ЦК, вдруг стал их потенциальным противником, а то и сторонником Троцкого?


Смотрим дальше и находим в беседах Молотова, самого близкого к Сталину человека в руководстве РКП(б) в 1920-е годы, с Чуевым следующее описание того, что произошло в Секретариате ЦК РКП(б) в 1921-м году после 10-го съезда (который в тексте называется 11-м; таких ошибок в книге Чуева много и похоже, что большая часть их идёт от Молотова, которому тогда было 80-90+ лет) (http://grachev62.narod.ru/molotov_140/chapt07.htm , 228-й страница):



... я стал Ответственным секретарем и еще Ярославский и Михайлов стали секретарями. ...


Через некоторое время я прямо взмолился, попросился к Ленину на прием: «Мне надо с вами поговорить по некоторым вопросам». Согласился, назначил день. Ярославский – всякие просьбы, кому штаны надо, кому ботинки, – мелочи. Правда, время было такое, люди нуждались во всем. Но надо же на главных вопросах сосредоточить внимание. А тут просьбы всякие – кому какие-нибудь продукты нужны, не могут достать, и вот мы сидим, обсуждаем, кому дать, кому не дать, ерундой занимаемся. Я говорю: «Невозможно работать, Владимир Ильич, время уходит на ерунду». Ленин помолчал, ничего определенного мне не сказал. [...]


И вот в августе, на пленуме, после доклада Ярославского, когда пленум кончился, Ленин говорит: «У меня еще есть вопрос. – И вдруг заявляет: – Я насчет товарища Ярославского. Я предлагаю его послать в Сибирь. Здесь мы найдем вместо него человека, члена ЦК, а в Сибири – там не хватает людей, надо подсобить. Кто против? Никого нет. Значит, решение принято».


После пленума я пошел на работу, мы тогда были напротив нынешнего Военторга, иду в свой кабинет, вдруг за мной в кабинет влетает Ярославский и набрасывается на меня: «Вы, карьерист! Это все ваших рук дело! Вы интриган!» И прочее. А куда мне деваться?


«Да что вы ругаетесь, – говорю. – Я просто хочу, чтоб вы работали где-нибудь в другом месте».


Он меня изругал, но уже поздно. Ленин сразу провел постановление. Пленум утвердил. Конечно, все это было мое дело, я и не жалею, что его в Сибирь отправили. Он там два-три года поработал.


А прошло больше двух месяцев после того моего разговора с Лениным."



Ну вот, картина наконец проясняется. Не исключено, правда, что у Молотова могли быть и другие причины избавиться от Ярославского -- как и большинство мемуаристов, он старался свои поступки выставить в лучшем свете -- но в данном случае это не приципиально. Достаточно того, что эта история объясняет, как Ярославский оказался осенью 1921-го года в Сибири и почему Ленин и Сталин в январе 1922-го года не были уверены в его лояльности.

Как оказалось, Ярославский никакой деятельности, направленной против ленинской фракции, в Сибири не вёл и был переизбран в ЦК на следующем съезде. Но на Молотова обиду он затаил:




Когда накануне войны, в мае 1941 года на посту Председателя Совнаркома меня [Молотова] сменил Сталин, Ярославский решил, что меня сильно понизили, а это было совсем не так: перед войной надо было сконцентрировать руководство в одних руках. Он написал обо мне ругательную статью для «Правды». Но Сталин ее прочитал в гранках и сказал: «Это что ж, при Молотове у нас и Советской власти не было?

Понятно, что в декабре 1922-го года Ленин помнил об этом деле и принимал его в расчёт, когда поручал именно Ярославскому наладить контакт с Троцким.

Такая вот история.

Ярославский 1940-е

Tags: 1921, Зиновьев, Каменев Ленин, Молотов, Троцкий, Ярославский
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments