Мысль о вкусной пище, о том благе, что необходимо человеку, несбыточна. Недостаток питания понизил жизнеспособность и наложил отпечаток апатии на все. Эпидемические заболевания уносят тысячи друзей. Всюду военная власть проникает в мирные семейства и разрушает лучшую жизнь человечества.

Попова К. А. Окончила прогимназию в г. Саранске Пензенской губ. Сестра милосердия в одной из городских больниц.

Москва в ноябре 1919 г.

Идете вы по улице, по любой улице — всюду военные встречаются, но не те военные, которых вы привыкли встречать года два тому назад, начиная с 14 года... Это не те «военные-душки» — прапорщики, поручики и др., а так называемые «товарищи»... (о которых много было говорено в прошлом и позапрошлом году). Каждый московский обыватель знает, что связано с этим названием, т. е. какое представление вызывает это название. Но я бы сказала, что это хотя и те же «товарищи», но они уже не те стали. В них нет той прежней уверенности во взоре и той прежней грубости. Иногда вы встретите и вежливость, а недавно мне «товарищ» помог ввезти в гору салазки (которые я везла с почты с картофелем). Правда, по дороге с почты пришлось посчитаться: поговорить о том, вправе ли я везти салазки по тротуару, где ходят пешеходы, но то не был «товарищ», а, как я решила, просто голодный обыватель. Хотя, по правде сказать, впотьмах я не разглядела, и трудно судить. Если то был злой с голоду обыватель, то он был должен быть более сочувственным. Большинству обывателям приходится возить на себе все необходимое. Трамваев нет, а извозчики «кусаются». Предрассудки давно оставлены самыми модными барынями. Впрочем, возить салазки — это и есть теперь самая мода, так что если говорить о моде, то она и здесь не дремлет. Искусство процветает даже; вы скажете, если понаблюдаете, какие красивые вышивки на шляпах в русском духе у дам. Да и наблюдать не надо. Вам бросится это в глаза, куда бы вы не пошли. Вы встретите всюду даже разодетых дам в русском духе. Впрочем, если говорить о костюмах, то большинство так разодето, что войско Наполеона при отступлении от Москвы может вполне соперничать. Больше всего бросается в глаза обувь. В прежнее время только обыватели Хитрова рынка так были одеты. Ваше размышление прервано обычным уже явлением: теперь уже вы не спрашиваете, что это за толпа идет под конвоем, вам уже известно, что это ведут в «чрезвычайку», то так часто повторяется, т. е. куда бы вы не шли, вам непременно встретится такая толпа арестованных. В этой толпе, по-видимому, большинство «интеллигентных» людей. «За что их ведут?» — задаете вы себе вопрос, но спросить их вы не решитесь, а из прохожих никто не знает. Вот вы проходите мимо Сухаревой — единственное место, где можно купить что-либо без очереди и без карточек, но если только вы имеете много денег. Здесь, говорят, только не купить «отца с матерью», а то такой универсальный магазин. Но что это?! Тревога! Народ куда-то бежит. Это, говорят, облава. А вот арестовали торговцев. Спешишь домой, чтобы ни на что не смотреть и никуда не ходить. Все хочется забыть, но едва ли придется. И здесь разговоры на злобу дня. Приглашают на топливо ломать забор. Ну, ладно. Ночью — забуду...