![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
Вскоре все чаще будут вспоминать о чудовищном преступлении - убийстве царской семьи в ночь с 16 на 17 июля 1918 г.
Но можно найти, вероятно, не мало свидетельств тому, что Россия уготовала смерть , и более того, « угробила» царя уже в июне 1918 года. Приведу лишь одно, на мой взгляд, совершенно неопровержимое. Принадлежит оно знаменитому в те времена публицисту Михаилу Осиповичу Меньшикову, убежденному русскому националисту и монархисту.
Первое известие об убийстве царя Меньшиков получил позднее 20 июня 1918 г. Сначала он сомневается, затем находит «подтверждения», «беседует» как с призраком из могилы, судит и убеждает в гибели царя «батюшку Коведяева».
"Мне показалось, что мне о чем-то нужно говорить с государем, но сразу нашло очень много народа прикладываться к кресту, который будто бы вынес не священник, а тот же Николай II, и мне показалось, что когда я приложусь, тогда и поговорю с ним. С этим проснулся
Но в связи ли этот сон со слухами, что Николай II убит?»
22 июня 1918 г.
«Пошел прогуливаться к вечерне. Птицын, В. В. Подчищалов, Прокопов, Копылов... Новость: будто Володарский убит, Государь убит, чехословаки уже в Рязани и т. д. Никто ничего определенного не знает, мифотворчество в полном ходу. Страшновато ехать в Москву и в то же время необходимо.»
23 июня 1918 г.
«Троицын день и поворот солнца на зиму... А мы еще и лета не видали. Дожди, дожди...
Встревоженное настроение. В «Молве» настойчивые слухи об убийстве Николая II конвоировавшими красноармейцами. И наследник будто бы умер 2 недели тому назад. Все возможно в эти трагические времена. Жаль несчастного царя — он пал жертвой двойной бездарности — и собственной, и своего народа. Будь он или народ или, еще лучше, оба вместе поумнее, не было бы никакой трагедии».
24 июня 1918 г.
« 4 утра. Неужели Николай II убит? Глубинам совести народной, если остались какие-нибудь глубины, будет нелегко пережить эту кровь. Тут уж трудно будет говорить, как об Александре II, что господа убили царя. Впрочем, кто его знает, — мож. б. по нынешней психологии народной, чего доброго, еще гордиться будут, бахвалиться! Вот, мол, мы какие-сякие, знай-ста наших! Уж если царю башку свернули, — сторонись, мать вашу так! Всех переколотим, перепотрошим! И сделают. Чего не сделает хладнокровный душегуб, сбросивший лохмотья своей смердящей цивилизации и объявивший себя откровенным зверем!»
24 июня 1918 г.
«6 ч. вечера. Наш рассыльный Новожицкий читал подтверждение ужасного слуха: несчастный царь действительно убит. Второе цареубийство за 37 лет! Боже, какая бездарная у нас, какая злосчастная страна! Итак, родившись в день Иова многострадального, Николай претерпел столько бедствий, сколько едва ли кто из его современников — не только коронованных, но и простых пастухов. Точно чья-то грозная тень из-за гроба наклонялась над ним и душила все блистательные возможности счастья. Тень ли замученного Алексея? Тень ли Иоанна Антоновича, или Петра III, или Павла? Поневоле начинаешь быть суеверным. Между тем, в самой реальности дело объясняется гораздо проще. Просто Николай II был слабый человек.
Свидетель моего времени, я твердо уверен, что на месте Николая II можно было избежать и японской войны, и теперешней, и тогдашней революции, и теперешней. Как? Да очень просто: глядеть во все глаза на опасность и уклониться от нее. Вот и все. Но для этого нужно иметь не те газельи глаза, не тот изнеженный декадентский мозг, не то размягченное воспитание, не то чутье и характер. Удивительное дело: простой кучер должен быть сильный мужчина, умеющий держать кнут и вожжи. А в кучера 180 миллионов народа попал изящный рамоли (человек, страдающий размягчением мозга, паралитик – прим. abc1918) от рожденья. И себя погубил, и нас, как деревянный вал, вставленный в стальную машину. Ну, а ты как поступил бы на моем месте, спрашивает меня бледный призрак из могилы (кстати: несчастнейший царь был одним из громких поклонников моей книжки «Думы о счастье», как мне передавал Ф. Ф. Веропонов со слов какого-то генерал-адъютанта с Кавказской фамилией). Не знаю, как я поступил бы, но следовало бы на троне сидеть громовержцу и полубогу, а не вырожденцу и слабняку.»
25 июня 1918 г.
«(…) Затяжной холодный дождь. Тупая тоска на сердце, так что приходится подбодрять себя философией. Говорю батюшке Коведяеву: убили Государя. Стало быть, молитвы не помогают: за него ли не молились тридцать лет и больше сотни миллионов народа, и он сам такой религиозный.
— Кощунственно молились, отвечает. Надо молиться, как следует!
Не хотелось обижать человека, но мог бы сказать: почему вы не помолились как следует, чтобы не попасть из священника в рассыльные?»
Конечно, кто-то может возразить, что июньские известия о гибели царя были всего лишь слухами, и Меньшиков это отмечает, но, в конце концов, принимает их на веру и, запамятовав о правиле «о мертвом или хорошо или ничего», судит раздраженно и резко.
В том-то и дело, что первоначальные известия о гибели царя были слухами, дошедшими даже до захолустного Валдая. В эпоху острых социальных конфликтов слухи играют особую роль. Они приобретают функции стихийного оружия массового и индивидуального поражения, определяя не только сиюминутное действие или поведение, но и формируют мотивацию будущего поведения отдельных групп и индивидов. Социальные психологи определяют слухи в том числе и как «упрощенный образ настоящего и будущего, отброшенный в плоскость прошлого», отмечают их способность как бы «заговаривать будущее» (http://psyfactor.org/lib/rumours2.htm). Они же, классифицируя слухи, выделяют две основных группы: слух-мечта и слух-пугало. Мне трудно судить, к какой из групп можно было бы отнести слухи о гибели царя. Видимо, ни к одной из них или и к той, и другой в зависимости от среды распространения. Но вот то, что «посредством передачи и обсуждения слухов и происходит процесс адаптации к изменившейся реальности» (http://psyfactor.org/lib/rumours3.htm) имеет в нашем случае специальное значение: Россия, ее разнообразное население, ждала гибели царя, была спокойно к ней готова и даже мысленно беседовала (в лице способных к размышлениям) с его замогильным призраком. Большевикам в в июле 1918 г. оставалось только превратить ожидаемое в реальное, уже не опасаясь грандиозного возмущения. Его и не последовало.
Вот, что отметил Меньшиков, когда пришло "официальное" сообщение:
21 июля 1918 г.
Тяжелый камень на сердце. От имени всего народа совершено преступление, бессмысленное, объяснимое только разве трусостью и местью. Убили человека теперь уже совершенно безвредного, да и прежде по всемирному праву — безответственного, никому неподсудного. Убили только потому, что он оказался беззащитен среди народа, четверть столетия клявшегося ему в преданности и верности.
Здесь выписки из дневника М.О.Меньшикова 1918 г.
Comments
ЗЫ Очень хорошо осознаю, что это придиразм, не более ))))
С уважением
Само же явление лучше меня могли бы описать и объяснить социальные психологи.
не могу не согласится и с тезисом что часть населения смотрела на Николая как на Царя. Но большая часть населения внутренне приняла царское отречение. Собственно это был один из пусть и не основных факторов определивших ожесточенность и анархичность русской революции, тех форм, которые принимало зеленое движение. В смысле если уж и царь шельма, то и мне можно. По крайней мере Николая убили как Царя а не гражданина.
С уважением
Но кое-что через пару недель я думаю Вам смогу посоветовать, естественно если согласны ждать. Да опубликованные "Записки улана" вы видели, естественно?
По поводу польской стороны это обязательно. просто у нас множество примеров и изданных у нас мало знают. А вот по по поводу действий на оккупированной красной территории, боюсь будет сложно. Один из принципов - не выкладывать архивные материалы, только историография. А здесь интересны именно архивы, либо польские материалы. а они как бы сказать, весьма специфичны. У поляков мне интереснее очень объективный разбор операций. Здесь они молодцы, как же готовились отражать красную агрессию через пяток лет. Хотя иногда руки чешутся (((( Но принципы они дороже. ))))
С уважением А. Брунковский